
Тара и поддоны: как мы перестали их терять
Однажды утром под отгрузку не нашлось ни одного поддона. Рассказываю, куда они утекали, и как три стопки и одна строчка в листе это остановили.
Практика фулфилмента: склад, упаковка, доставка и работа с маркетплейсами — без общих слов.

Однажды утром под отгрузку не нашлось ни одного поддона. Рассказываю, куда они утекали, и как три стопки и одна строчка в листе это остановили.

Дешёвая аренда на сезон обошлась нам в четыре дня простоя в пик. Рассказываю, что теперь считаю кроме ставки и о чём договариваюсь до подписания.

Большой годовой пересчёт показывает в основном то, что вы год не знали, что у вас лежит. Рассказываю, как мы перешли на циклы и что изменилось.

Шагомер показал 19 тысяч шагов за смену — половину времени я не собирал, а ходил. Рассказываю, что переставили и как вышли на 13–14 тысяч.

Два ричтрака в узком проходе не расходятся — мы это выяснили, собрав пробку в ряду B. Рассказываю, как развели машины по зонам и что это дало.

Машина приехала, товар в кузове, документов нет. Разворачивать нельзя, принимать страшно. Рассказываю, какой регламент у нас висит у ворот и почему.

Клиент, который уехал спокойно, рассказывает о складе нормально. Разбираю два переезда — провальный и удачный — и что между ними отличалось.

«Это же почти паллета» — самая дорогая фраза в тарифах. Рассказываю, как мы пересчитали негабарит по объёму и что выяснилось про пятерых клиентов.

Половина поломок, которые я чиню, рождается не в машине, а под ней. Рассказываю, как пол съедает ролики и подшипники и во что обошлась одна яма у ворот.

Мы полгода принимали машины ночью, чтобы освободить дневную рампу. Разгрузка стала быстрее, но ошибок — в полтора раза больше. Рассказываю, чем кончилось.

«Ошибок мало» — это не метрика. Рассказываю, как мы начали считать ошибки на 1000 строк и что выяснилось про опытных сборщиков и похожие артикулы.

Паллета, которая развалилась в дороге, почти всегда развалилась ещё на рампе. Рассказываю, где мы теряли товар и как сократили повреждения втрое.